Адрес: г. Брест, ул. Советская, 46, п.14
E-mail: info@pravovik.by
Тел.: +375 162 53 44 53
Факс: +375 162 53 53 22
Главная » О бюро » Научные публикации » РЕАЛИЗАЦИЯ ПРИНЦИПОВ И ЗАДАЧ УГОЛОВНОГО ПРАВА ПРИ ОСВОБОЖДЕНИИ ОТ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ

РЕАЛИЗАЦИЯ ПРИНЦИПОВ И ЗАДАЧ УГОЛОВНОГО ПРАВА ПРИ ОСВОБОЖДЕНИИ ОТ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ

Материал подготовлен на основании текста диссертации на соискание степени магистра юридических наук, выполненной Прудниковым С.В. в 2012 году (научный руководитель – доцент, кандидат юридических наук Храмов Сергей Михайлович) на тему: Освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием и добровольным возмещением причиненного ущерба (вреда): уголовно-правовой и процессуальный аспекты, в рамках научного направления кафедры уголовно-правовых дисциплин Брестского госуниверситета им.А.С.Пушкина «Правоприменительная деятельность органов уголовной юстиции: теория, законодательство и практика»  и согласно пункту 13 (Научное обеспечение укрепления обороноспособности и повышения уровня национальной безопасности Республики Беларусь) Перечня приоритетных направлений научных исследований Республики Беларусь на 2011-2015 годы [2].

 

Внимание! Использование приводимых ниже текстовых материалов допускается исключительно в информационных целях. Их перепечатка, а также цитирование допускается только при условии ссылки на сайт pravovik.by как источник информации, а также указания сведений об авторе. Для сетевых СМИ обязательно размещение гиперссылки на соответствующую интернет-страницу сайта pravovik.by. Внесение каких-либо изменений, добавлений или искажений в копируемую (цитируемую) информацию не допускается.

 УДК 343.234.5

РЕАЛИЗАЦИЯ ПРИНЦИПОВ И ЗАДАЧ УГОЛОВНОГО ПРАВА ПРИ ОСВОБОЖДЕНИИ ОТ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ

Принципы - это наиболее общие, основополагающие идеи, исходные начала, лежащие в основе доктрины, мировоззрения и отражающие основные закономерности развития общества, представление о том, каким должно быть право. Под принципами уголовного права понимаются выраженные в уголовном законодательстве и правоохранительной деятельности руководящие начала, отражающие политические, экономические и социальные закономерности развития общества, а также этические и правовые представления людей по вопросам уголовной ответственности. Эти принципы заключены в нормах уголовного права и определяют его поддержание в целом и отдельных институтов [25, с. 57], среди которых и институт освобождения от уголовной ответственности, в том числе в связи с деятельным раскаянием, а также в связи с добровольным возмещением причиненного ущерба (вреда), уплатой дохода, полученного преступным путем.

Прежде чем перейти к анализу, в части касающейся, системы  принципов уголовного права и уголовной ответственности, представляется необходимым остановиться на некоторых имеющихся в уголовно-правовой литературе определениях интересующего нас понятия.

Так, согласно мнению С.Г. Келиной и В.Н. Кудрявцева принципы уголовного права - это руководящие идеи, основополагающие начала, выраженные в уголовном законодательстве, а также в прокурорской, следственной и судебной практике, отражающие политические, экономические и правовые представления людей относительно оснований и форм ответственности за совершенные преступления [26 с. 167].

Ю.Е. Пудовочкин и С.С. Пирвагидов характеризуют принципы уголовного права как «основные начала, руководящие идеи, которые определяют содержание и направленность уголовного права, закреплены в уголовно-правовых нормах и обязательны для законодателя, правоприменительных органов и граждан в сфере борьбы с преступностью» [27, с. 78].

По мнению Н.А. Лопашенко «принципы уголовного права - это руководящие - идеологические, политические и нравственные - идеи уголовного права, вытекающие из природы общества и обусловленные им, выражающие сущность уголовного права как специфического регулятора определенной группы общественных отношений, направленные на реализацию охраны общественного строя, его политической и экономической систем, собственности, личности, прав и свобод граждан и всего правопорядка от преступных посягательств и обеспечивающие единство и системность уголовного права» [28, с. 28].

Представляется, что последнее определение изучаемого правового явления наиболее последовательно и соответствует его сути. Предлагаемые С.Г. Келиной, В.Н. Кудрявцевым и др. определения акцентируют внимание на закрепление соответствующих принципов в виде норм уголовного закона. Вместе с тем, как справедливо отмечается А.В. Мицкевичем, система права дает «доктринальное выражение закономерностей, общих связей содержания правовых велений, достаточных для познания внутренней формы права. Законодательство как главный источник права выступает внешней его официальной формой, необходимой для практического применения. Как уже отмечалось (А.В. Мицкевичем), такая точная официальная, а потому и защищенная государством форма – необходимое свойство позитивного права, т.е. законодательства и иных источников права (внешних форм установления, изменения или отмены правовых норм). Таково, на наш взгляд, соотношение системы права как его внутренней формы или структуры, выявляющей его закономерности, имманентные свойства, с одной стороны, и системы законодательства как внешней формы выражения позитивного права – с другой» [29].

Иными словами, следует различать принципы уголовного права и принципы уголовного закона. Последние нашли свое официальное выражение в статье 3 УК Республики Беларусь [6], которая законодателем поименована как «Принципы уголовного закона и уголовной ответственности». Приведенное наименование, на наш взгляд, вполне оправдано, так как акцентирует внимание на механизме, предмете уголовно-правового регулирования и сфере действия исследуемых принципов.

Согласно ч. 1 ст. 3 УК Республики Беларусь уголовная ответственность в Республике Беларусь основывается на принципах законности, равенства граждан перед законом, неотвратимости ответственности, личной виновной ответственности, справедливости и гуманизма [6].

Исследование принципов уголовного законодательства применимо к институту освобождения от уголовной ответственности, продолжим в порядке, который отличен от нормативного, но (позволим себе согласиться с В.В. Мальцевым [30, с. 249]) не только отражает систему принципов уголовного права, но также соответствует их реальному значению.

Принцип равенства граждан перед законом. Лица, совершившие преступления, равны перед законом и подлежат уголовной ответственности независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств (ч. 3 ст. 3 УК Республики Беларусь) [6].

Вместе с тем, «в отношении лиц, совершивших преступление, речь должна идти только о том, что все они равны в своей обязанности предстать перед уголовным законом и подвергнуться предусмотренному в нем воздействию.... говорить о равной обязанности нести уголовную ответственность - неверно, поскольку это означает игнорирование фактов законного освобождения от уголовной ответственности» (Н.А. Лопашенко) [31, с. 206-207].  Действительно, реализация принципа равенства предполагает не только равную обязанность предстать перед уголовным законом и подвергнуться предусмотренному в нем воздействию за совершение одинаковых по общественной опасности преступлений, но и равные возможности граждан на освобождение от уголовной ответственности при совершении ими тождественных по опасности преступлений при наличии соответствующих оснований и условий.

Исследуя реализацию указанного принципа уголовного права в правоприменительной деятельности, В.В. Мальцев верно замечает, что «если преступление совершается лицом со значимыми в гуманистическом аспекте особенностями и лицом, не обладающим такими особенностями, то первое из них и при совершении одинакового со вторым лицом преступления в некоторых случаях может быть вполне обоснованно освобождено от уголовной ответственности, а второе – так же обоснованно не освобождено. И здесь не будет нарушения принципа равенства в отношении неосвобожденного лица, ибо освобождение от уголовной ответственности тут происходит и с учетом гуманистической составляющей справедливости, а не за счет умаления принципа равенства применительно к лицу, которому в этом освобождении отказано» [30, c. 428].

Принцип равенства граждан перед законом «прежде всего предполагает равенство оснований для уголовной ответственности и ее неотвратимость» (Т.В. Кленова) [32, с. 56]. Выделяемый в доктрине уголовного права принцип неотвратимости ответственности законодательно уголовным законом не закреплен. Вместе с тем, отказ правоприменительной практики от неформального руководства данным принципом поставил бы под удар достижение задач уголовного права и судопроизводства. Твердое осознание потенциальным преступником факта неотвратимости ответственности за любое нарушение норм уголовного закона является, в подавляющем большинстве случаев, эффективным сдерживающим фактором, позволяющим предотвратить замышляемое или подготавливаемое преступление. Своевременная и обоснованная реализация уголовно-правовых норм укрепляет у граждан чувство уважения к закону, способствует достижению задач, стоящих перед уголовным правом, повышению эффективности правового регулирования. Вместе с тем, достижение задач уголовного права и судопроизводства возможно посредством применения к виновному альтернативных методов воздействия, не связанных с реализацией мер уголовной ответственности, коими является освобождение от уголовной ответственности (и в, частности, в связи с деятельным раскаянием и добровольным возмещением причиненного ущерба (вреда), уплатой дохода, полученного преступным путем). Исследуемый правовой институт не противоречит принципу неотвратимости ответственности, так как верно замечают И.С. Самощенко и М.Х. Фарукшин «неотвратимость ответственности состоит не в том, что за каждое правонарушение обязательно следует применение именно юридической санкции (исключение составляют санкции правовосстановительные), а в том, что ни одно правонарушение не может остаться незамеченным или нераскрытым, что каждое нарушение должно получить публичную огласку, попасть в поле зрения государства и общества, подвергнуться осуждению с их стороны» [23, с. 47]. Считаем, что исходя из поддерживаемых нами дефиниций уголовной ответственности и освобождения от нее, приведенное мнение может быть использовано в доктрине и правоприменительной практике и в настоящее время при условии исключения фразы «…подвергнуться осуждению с их стороны».

Принцип гуманизма. Согласно ч. 7 ст. 3 УК Республики Беларусь уголовный кодекс служит обеспечению физической, психической, материальной, экологической и иной безопасности человека. Лицу, совершившему преступление, должны быть назначены наказание или иная мера уголовной ответственности, необходимые и достаточные для его исправления. Наказание и иные меры уголовной ответственности не имеют своей целью причинение физических страданий или унижение человеческого достоинства [6]. 

«Гуманизм уголовного права, - как замечает Б.В. Здравомыслов, - прежде всего и должен проявляться в обеспечении уголовно-правовыми средствами личности, человека и гражданина, собственности от преступных посягательств. Гуманным, обоснованным и справедливым будет применение самих строгих мер уголовного наказания к лицам, совершающим тяжкие преступления, к организаторам и активным участникам преступных группировок, создающим у людей чувство страха за жизнь и безопасность свою и близких, неуверенность в том, что они будут надежно защищены от преступников. Вместе с тем гуманизм предполагает и возможно мягкое отношение к лицам совершившим преступления, не обладающие высокой степенью опасности, не причинивших тяжких последствий, к тем, кто впервые нарушил уголовный закон, искренне в этом раскаялся, стремился возместить причинённый вред и т.п.» [33,с. 20].

Некоторые авторы обращают внимание еще на один аспект проявления принципа гуманизма в отношении лиц, совершивших преступления. Так, по мнению И.Я. Козаченко, «в целях положительного влияния на виновного к нему должна применяться минимально необходимая мера уголовного наказания» [34, с. 21]. Данный аспект в юридической литературе также именуется принципом экономии мер уголовной репрессии. С точки зрения Н.А. Беляева, принцип экономии мер уголовной репрессии проявляется в двух моментах: во-первых, если при привлечении виновного к ответственности и осуждении его выясняется, что в данном случае можно обойтись без применения уголовного наказания и закон позволяет это сделать, наказание не должно применяться; во-вторых, при назначении наказания суд должен исходить из того, что в качестве наказания должна быть избрана предусмотренная для данного случая законом мера, обладающая наименьшей репрессивностью [35, с. 48]. С приведенным выше мнением солидарны С.Г. Келина, В.Н. Кудрявцев, Ю.Е. Пудовочкин, С.С. Пирвагидов, В.Д. Филимонов  и др. [36, с. 151; 27, с. 152-153; 37, с. 37].

Наиболее ярко исследуемый принцип гуманизма и экономии мер уголовной репрессии, на наш взгляд, как раз и реализуется в институте освобождения от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием, а также добровольным возмещением причиненного ущерба (вреда), уплатой дохода, полученного преступным путем. Ведь, прежде всего, именно в силу реализации указанного принципа правоприменитель принимает решение об освобождении от уголовной ответственности конкретного лица, совершившего запрещенное уголовным законом деяние, но отвечающего условиям, указанным в статьях 88 либо 88-1 УК Республики Беларусь [6]. Реализация исследуемого принципа через призму института освобождения от уголовной ответственности делает нецелесообразным при разработанных в границах данного института условиях и основаниях привлечение указанных лиц к уголовной ответственности. Вместе с тем, как обоснованно замечает В.В. Мальцев, экономия уголовно-правовых средств должна осуществляться при неизменном условии их достаточности для достижения задач уголовно-правового регулирования.

Принцип справедливости. Наказание и иные меры уголовной ответственности должны быть справедливыми, то есть устанавливаться и назначаться с учетом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного. Никто не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же преступление (ч. 6 ст. 3 УК Республики Беларусь) [6].

Исследуемый принцип сформулирован законодателем исходя из одного аспекта – справедливости наказания и иных мер уголовной ответственности, в состав которых входят и изучаемый нами институт освобождения от уголовной ответственности. Вместе с тем, следует согласиться с мнением Н.Ф. Кузнецовой [38, с. 75], которая выделяет в принципе справедливости еще один аспект – справедливость уголовного закона.

Развивая двуаспектное понимание принципа справедливости, В.В. Мальцев, замечает, что «определение справедливости как принципа Уголовного кодекса должно быть обращено и к законодателю, сферой же его воздействия должно стать все уголовное законодательство, а в его содержании необходимо зафиксировать соотношение принципа справедливости с двумя элементами его структуры: принципами равенства граждан перед законом и гуманизма» [30, с. 183].

Именно в силу осуществления принципа справедливости в уголовном судопроизводстве лицо подлежит освобождению от уголовной ответственности при соблюдении соответствующих условий и наличии оснований, свидетельствующих о том, что в силу позитивного послепреступного поведения реализация уголовной ответственности в отношении него в полном объеме утратила смысл. Реализация уголовной ответственности в таком случае противоречила бы и принципу равенства из-за не установления действительно существовавших единых и равных оснований освобождения, и принципу гуманизма в силу необоснованного и незаконного ограничения объема его реализации, а значит, и принципу справедливости.

Эффективной реализации указанного принципа на практике призвана способствовать норма п. 28 Положения о порядке осуществления в Республике Беларусь помилования осужденных, освобождения от уголовной ответственности лиц, способствовавших раскрытию и устранению последствий преступлений, утвержденного Указом Президента Республики Беларусь от 03.12.1994 № 250 (в редакции Указа Президента Республики Беларусь от 27 июня 2011 г. № 270) [1], а именно, устанавливающая, что при рассмотрении ходатайства лица об освобождении его от уголовной ответственности принимаются во внимание степень общественной опасности совершенного преступления, раскаяние лица в совершенном преступлении, его активное содействие в раскрытии преступления, возмещение им причиненного ущерба, вреда, нанесенного государственным или общественным интересам, уплата дохода, полученного преступным путем, устранение иных последствий преступления, данные, характеризующие его личность и возможность исправления без привлечения к уголовной ответственности.

Именно наличие упомянутых условий в их совокупности позволяет правоприменителю сделать справедливый вывод о наличии оснований освобождения от уголовной ответственности и несправедливости применения уголовной ответственности в полном объеме.

Принцип вины. Законодатель определяет указанный принцип в ч. 5 ст. 3 УК Республики Беларусь следующим образом. Лицо подлежит уголовной ответственности только за те совершенные им общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина, то есть умысел или неосторожность. Уголовная ответственность за невиновное причинение вреда не допускается [6].

С.Г. Келина и В.Н. Кудрявцев указывают, что исследуемый принцип включает, по меньшей мере, три элемента. Во-первых, этот принцип означает, что преступлением признается акт поведения, совершенный конкретным физическим лицом - индивидом, а не коллективом или иной социальной общностью. Во-вторых, лицо отвечает в уголовно-правовом порядке лишь за то, что было причинено его собственными действиями (бездействием). В-третьих, наказание за преступление имеет личный характер, т.е. должно распространяться только на лицо, его совершившее [26, с. 100].

Уголовно-правовой принцип вины является своеобразным проявлением в уголовном праве презумпции невиновности, закрепленной в ст. 26 Конституции Республики Беларусь: «никто не может быть признан виновным в преступлении, если его вина не будет в предусмотренном законом порядке доказана и установлена вступившим в законную силу приговором суда» [39]. Применимо к тематике нашей работы заслуживает особого внимания изучение соответствия института освобождения от уголовной ответственности (в том числе в связи с деятельным раскаянием, а также в связи с добровольным возмещением причиненного ущерба (вреда), уплатой дохода, полученного преступным путем) указанным выше конституционному и отраслевому принципам.

Так, Л.В. Головко считает, что «принятое ныне толкование материально-правового института освобождения от уголовной ответственности, процессуальной формой которого является институт прекращения уголовного дела по нереабилитирующим основаниям, находится в прямом и достаточно очевидном противоречии с таким фундаментальным конституционным принципом, как презумпция невиновности» [40].  С.В. Проценко подчеркивает, что «освобождение от уголовной ответственности, по какому бы основанию оно ни производилось, означает признание лица виновным. Различие в основаниях освобождения от уголовной ответственности не меняет юридической природы совершенного общественно опасного деяния, содержащего все признаки состава преступления, - оно было преступным и наказуемым во время его совершения и остается таковым в момент освобождения лица от уголовной ответственности. Отсутствие в содеянном признаков состава преступления исключает возможность освобождения от уголовной ответственности, поскольку нельзя освободить от уголовной ответственности того, кто ей не подлежит, того, кто невиновен в совершении преступления» [41].

Вместе с тем, как справедливо замечает И.М. Гальперин, установление вины лица в совершении преступления и признание его виновным - не равнозначные понятия. «Суть признания виновным надо видеть в наступлении уголовной ответственности, претерпевании отрицательных последствий государственного принуждения... Если придерживаться ортодоксальной позиции о соотношении преступления, вины и наказания, то логически верным был бы вывод, что и установление вины, не разграничиваемое с ее признанием, должно быть предоставлено только суду» [42]. Подобное обстоятельство поставило бы под сомнение возможность осуществления органами уголовного преследования процессуальной деятельности в целях, предписанных п. 48 ст. 6 УПК Республики Беларусь, а именно: установления факта и обстоятельств совершения общественно опасного деяния, предусмотренного уголовным законом, и совершившего его лица [43].

Подобное разграничение понятий позволяет выстроить логическую и дееспособную систему уголовного судопроизводства. Иное понимание сути презумпции невиновности сделало бы невозможным само расследование уголовного дела, прекращение его производством по нереабилитирующим основаниям. Виновность лица, совершившего общественно опасное деяние, предусмотренное уголовным законом, устанавливается (а  соответственно презумпция невиновности подвергается опровержению) на досудебной стадии, по меньшей мере, дважды. Так, виновность фактически устанавливается следователем, который в силу действия нормы статьи 240 УПК Республики Беларусь обязан при наличии достаточных доказательств, дающих основания для предъявления лицу обвинения в совершении преступления, вынести мотивированное постановление о привлечении его в качестве обвиняемого [43]. Затем, прокурором, который, согласившись с постановлением следователя, органа дознания направляет уголовное дело своим постановлением в суд (ст. 264, 266 УПК Республики Беларусь) [43].

Установление виновности, осуществляемое органами уголовного преследования, не противоречит принципу презумпции невиновности, так как не влечет тех юридических последствий, которые наступают при признании лиц виновными в приговоре суда, который постановляется именем государства.

Признав лицо виновным, т.е. совершившим преступление, преступником, публично осудив его от имени государства, уже нельзя отказаться от этого свершившегося факта – признания лица, совершившим преступление, как формы реализации уголовной ответственности. Можно говорить о не назначении наказания или освобождении от него, но никак не об освобождении от уголовной ответственности, ибо последняя уже возложена, данный субъект признан преступником.

Таким образом, использование абстрактной формулы «установление вины на досудебной стадии => ее признание судом  => реализация уголовной ответственности» в доктрине, а равно в правоприменительной практике, позволяет верно уяснить динамику развития уголовно-правовых отношений, взаимосвязь института освобождения от уголовной ответственности с принципами (и его место в системе) уголовного права.

Принцип законности белорусский  законодатель сконструировал в ч. 2 ст. 3 УК Республики Беларусь следующим образом: «Никто не может быть признан виновным в совершении преступления и подвергнут уголовной ответственности иначе как по приговору суда и в соответствии с законом. Преступность деяния, его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются только настоящим Кодексом. Нормы Кодекса подлежат строгому толкованию. Применение уголовного закона по аналогии не допускается» [6].

Применимо к институту освобождения от уголовной ответственности принцип законности проявляется в том, что лицо, совершившее преступление может быть освобождено от уголовной ответственности лишь в случаях, предусмотренных уголовным законом (см. ст. 82 УК Республики Беларусь) [6]. Иными словами, основания такого освобождения прямо предусмотрены законодателем в соответствующих нормах уголовного кодекса, регламентирующих отдельные виды освобождения от уголовной ответственности и наказания.

Реализация принципа законности в сфере освобождения от уголовной ответственности  тесно связана с такими характеризующими общий процесс правоприменения категориями, как усмотрение и целесообразность. Конструкции статей 88 и 88 прим. 1 УК Республики Беларусь [6]   сконструированы дискреционно, так как оставляют решение вопроса об освобождении лиц, отвечающим указанным в них условиям, на усмотрение правоприменителя. Аналогичным образом, т.е. дискреционно, сконструирована и статья 75 УК Российской Федерации, а именно: лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если после совершения преступления добровольно явилось с повинной, способствовало раскрытию и расследованию преступления, возместило причиненный ущерб или иным образом загладило вред, причиненный в результате преступления, и вследствие деятельного раскаяния перестало быть общественно опасным [3].

Напротив, императивный характер носят предписания нормы статьи 45 УК Украины применимо к освобождению лица, совершившего преступление, в связи с его деятельным раскаянием: лицо, впервые совершившее преступление небольшой тяжести или неосторожное преступление средней тяжести, освобождается от уголовной ответственности, если оно после совершения преступления искренне покаялось, активно способствовало раскрытию преступления и полностью возместило причиненные им убытки или устранило причиненный вред [4].

На наш взгляд, при конструировании норм уголовного закона, предусматривающих освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием (и в связи с добровольным возмещением причиненного ущерба (вреда), уплатой дохода, полученного преступным путем, как частного случая деятельного раскаяния), следует исходить из публично-правовой цели, которая преследовалась при введении в уголовное законодательство указанного института. При этом необходимо учесть, что дискреционный характер освобождения от уголовной ответственности «несколько снижает значение поощрительного стимула, содержащегося в норме, что отрицательно сказывается на ее общей эффективности» [44]. Аргументом «за» императивный порядок конструирования нормы о деятельном раскаянии является то, что в этом случае появляются дополнительные гарантии со стороны государства по поводу законодательного поощрения позитивного посткриминального поведения лица. При этом сводятся к минимуму возможности различных злоупотреблений со стороны должностных лиц правоохранительных органов. Поэтому деятельное раскаяние по УК Украины приобрело значение индивидуально - определенного понятия.

Однако отечественный законодатель пошел по другому пути. На это имелись объективные причины. Во-первых, в самой конструкции ст. 88 УК Республики Беларусь заложены оценочные понятия, которые могут быть учтены или не учтены при принятии окончательного решения по уголовному делу (например, указание на активный характер способствования выявлению преступления). Во-вторых, в УК Республики Беларусь не определено, что конкретно понимается под «иным образом загладило нанесенный преступлением вред».  В третьих, институт деятельного раскаяния должен применяться только в случае устойчивого положительного посткриминального поведения виновного лица. Только такое поведение может свидетельствовать о полной утрате лицом общественной опасности.

Обосновывая целесообразность дискреционного характера аналогичных норм российского уголовного законодательства Л.В. Головко обоснованно утверждает, что «...именно потому, что определить степень опасности для общества деяния и совершившего его лица, а также характер нарушенных интересов (государственный, общественный, частный) можно лишь исходя из обстоятельств конкретного дела, а не только из материально-правовой квалификации деяния, законодатель, учитывая к тому же значительный удельный вес и разнообразие предусмотренных в УК преступлений соответствующей категории, предоставил компетентным государственным органам право оценивать с публично-правовых позиций возможность и целесообразность прекращения уголовных дел по ст. 25 УПК РФ, не обязывая их делать это автоматически при появлении соответствующих условий» [45].

Приведенные положения детализирует И.М. Гальперин, который утверждает, что «право, о котором идет речь, никоим образом не может быть рассматриваемо в качестве правомочия, подлежащего произвольной реализации. Смысл указания законодателем на право состоит в том, что компетентному органу предоставляются более широкие возможности оценки условий, определяющих выбор того или иного процессуального действия, той или иной процессуальной формы. Наличие же конкретных условий превращает указанное право в обязанность, вытекающую из содержания принципа публичности...» [46].

Законность, целесообразность и дискреционность обуславливают существование друг друга. Действие законности как принципа и как режима невозможно без действия целесообразности и дискреционности, поскольку они обеспечивают формирование и развитие права, применение эффективных средств для достижения конечного результата в уголовно-процессуальной деятельности. С другой стороны, выбор правоприменителя не только должен строиться с учетом принципа целесообразности, но и в рамках закона. Целесообразность и дискреционность должны отвечать критерию законности, дабы не перерасти в произвол.

Полагаем, что только такое понимание дискреционного характера анализируемых норм института освобождения от уголовной ответственности позволит правоприменителю  возможность непредвзятой оценки постпреступного поведения подозреваемого (обвиняемого), степени его общественной опасности при принятии решения об освобождении от уголовной ответственности.

Задачи уголовного права. В теории уголовного права В.В. Мальцевым предложено выделять три задачи уголовного права (которые в полной мере соответствуют нормативному их пониманию в белорусском уголовном законе (ст. 2 УК Республики Беларусь):  охранительную, регулятивную и обеспечения справедливости [30, с. 306]. Охранительная задача – это обеспечение охраны наиболее важных общественных отношений средствами уголовного права. Исходя из изложенного выше, несомненно, что указанные средства должны соответствовать принципам уголовного права. С позиций регулятивной задачи, т.е. обеспечения граждан системой таких правил поведения, соблюдение которых исключает их привлечение к уголовной ответственности, а нарушение порождает возникновение строго определенных уголовно-правовых отношений ответственности между лицами, совершившими преступления, с одной стороны, и государством с другой, несомненно, что реализация принципов уголовного права необходима и рамках осуществления данной задачи. Принципы уголовного права также способствуют выполнению задачи обеспечения справедливости, связанной с сохранением и поддержанием адекватности уголовного судопроизводства системе социальной справедливости в целом.

Таким образом, исследуемый институт освобождения от уголовной ответственности в целом, и его изучаемые в настоящей работе виды,  в частности, способствуют достижению задач уголовного права и отвечают его принципам в их структурно-системной организации.

список использованных источников

 

  1. Об утверждении Концепции совершенствования системы мер уголовной ответственности и порядка их исполнения: Указ Президента Республики Беларусь, 23.12.2010,  № 672 // Консультант Плюс: Беларусь. Технология 3000 [Электронный ресурс] / ООО «ЮрСпектр», Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. – Минск, 2011.
  2. Об утверждении перечня приоритетных направлений научных исследований Республики Беларусь на 2011 - 2015 годы: Постановление Совета Министров Республики Беларусь, 19.04.2010, № 585 (ред. от 12.08.2010) // Консультант Плюс: Беларусь. Технология 4000 [Электронный ресурс] / ООО «ЮрСпектр», Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. – Минск, 2011.
  3. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (принят ГД ФС РФ 24.05.1996) (ред. от 29.12.2010, с изм. и доп., вступающими в силу с 27.01.2011) // Консультант Плюс: Российская Федерация. Версия 4000.00.12 [Электронный ресурс] / ЗАО «КонсультантПлюс». – Москва, 2011.
  4. Уголовный кодекс Украины: Научное редактирование и предисловие докт. юрид. наук, проф. В. Я. Тация и докт. юрид. наук, проф. В. В. Сташиса; перевод с украинского В. Ю. Гиленченко. - СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс», 2001. - 393 с.
  5. Уголовный кодекс Республики Польши: / Науч. ред. канд. юрид. наук, доцент А.И. Лукашов, докт. юрид. наук, проф. Н.Ф. Кузнецова; вступ. статья канд. юрид. наук, доцента А.И. Лукашова, канд. юрид. наук, проф. Э.Л. Саркисовой, перевод с польского Д.А. Барилович. – Спб.: Издательство «Юридический центр Пресс», 2001. – 234 с.
  6. Кодекс Республики Беларусь от 09.07.1999 № 275-З: Уголовный кодекс Республики Беларусь (ред. от 15.07.2010) // Консультант Плюс: Беларусь. Технология 4000 [Электронный ресурс] / ООО «ЮрСпектр», Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. – Минск, 2011.
  7. Ожегов, С.И. Словарь русского языка / С.И. Ожегов. - Москва, 1990. – 750 с.
  8. Нерсесянц, В.С. Общая теория права и государства / В.С. Нерсесянц. – Москва: Издательская группа «НОРМА - ИНФРА-М», 1999. – 552 с.
  9. Брайнин, Я.М. Уголовная ответственность и ее основания в советском уголовном праве / Я.М. Брайнин. - Москва, 1963. – 275 с.
  10. Карпушин, М.П. Уголовная ответственность и состав преступления / М.П. Карпушин, В.И. Курляндский. - Москва, 1984. – 232 с.
  11. Багрий-Шахматов, Л.В. Уголовная ответственность и наказание / Л.В. Багрий-Шахматов. - Минск, 1976. – 384 с.
  12. Самощенко, И.С. Ответственность по советскому законодательству / И.С. Самощенко, М.Х. Фарукшин. – Москва, 1971. – 240 с.
  13. Козаченко, И.Я. Санкции за преступления против жизни и здоровья / И.Я. Козаченко. - Томск, 1987. – 232 с.
  14.  Загородников, Н.И. О пределах уголовной ответственности / Н.И. Загородников // Советское государство и право. - 1967. - № 7. - с. 39.
  15. Кудрявцев, В.Н. Закон, поступок, ответственность / В.Н. Кудрявцев. - Москва, 1986. -  448 с.
  16. Звечаровский, И.Э. Уголовная ответственность / И.Э. Звечаровский. -  Иркутск, 1992. – 210 с.
  17. Астемиров, З.А. Проблемы теории уголовной ответственности и наказания / З.А. Астемиров. - Махачкала, 1987. – 223 с.
  18. Годило, Н.Н. Теоретические проблемы уголовной ответственности и форм ее реализации: автореф. дисс. …канд. юрид. наук: 12.00.08 / Н.Н. Годило; Пятигорский государственный технологический университет. – Ставрополь, 2004. – 29 с.
  19. Иоффе, О. С. Вопросы теории права / О.С. Иоффе, М.Д. Шаргородский. - Москва, 1961. – 381 с.
  20. Уголовная ответственность и ее реализация в деятельности органов внутренних дел: учеб. пособие / Н.И. Загородников [и др.]; под ред. Н.И. Загородникова. – Москва, 1987. – 100 с.
  21. Дугин, А.Т. Понятие и виды ответственности / А.Т. Дугин // Российская юстиция. - 2009. - № 9. - с. 21 - 23.
  22. Жалинский, А.Э. Уголовное право в ожидании перемен: теоретико-инструментальный анализ / А.Э. Жалинский. - Москва: Проспект, 2009. - 400 с.
  23. Егоров, В. С. Теоретические вопросы освобождения от уголовной ответственности / В.С. Егоров. - Москва: Московский психолого-социальный институт, 2002. - 279 с.
  24. Сверчков, В. В. Освобождение от уголовной ответственности, прекращение уголовного дела (преследования), отказ в его возбуждении: проблемы теории и практики / В.В. Сверчков. – Санкт-Петербург: Издательство «Юридический центр Пресс», 2008. - 586 с.
  25. Уголовное право. Общая и Особенная части: учебник для вузов / Н.И. Ветров [и др.]; под ред. Н.Г. Кадникова. – Москва: Городец, 2006. - 912 с.
  26. Уголовный закон: опыт теоретического моделирования / С.Г. Келина [и др.]; под ред. С.Г. Келиной, В.Н. Кудрявцева. - Москва, 1987. – 203 с.
  27. Пудовочкин, Ю.Е. Понятие, принципы и источники уголовного права: сравнительно-правовой анализ законодательства России и стран Содружества Независимых Государств/ Ю.Е. Пудовочкин, С.С. Пирвагидов. – Санкт-Петербург, 2003. – 303 с.
  28. Лопашенко, Н.А. Принципы кодификации уголовно-правовых норм / Н.А. Лопашенко. - Саратов, 1989. – 289 с.
  29. Мицкевич, А.В. Система права и система законодательства: развитие научных представлений и законотворчества / А.В. Мицкевич// Проблемы современного гражданского права. - Москва, 2000. -с.42-43.
  30.  Мальцев, В.В. Принципы уголовного права и их реализация в правоприменительной деятельности / В.В. Мальцев. – Санкт-Петербург: Юридический центр Пресс, 2004. – 489 с.
  31. Лопашенко, Н.А. Основы уголовно-правового воздействия: уголовное право, уголовный закон, уголовно-правовая политика/ Н.А. Лопашенко. -  Санкт-Петербург, 2004. – 267 с.
  32. Кленова, Т.В. Принципы уголовного права и принципы кодификации в уголовном праве / Т.В. Кленова // Государство и право. - 1997.  – № 1. - с. 54 - 59.
  33. Здравомыслов, Б.В. Понятие, предмет, задачи и принципы уголовного права / Б.В. Здравомыслов // Уголовное право Российской Федерации. Общая часть;  под ред. Б.В. Здравомыслова. -  Москва, 1996. - с. 20.
  34. Уголовное право. Общая часть: учебник для вузов / И.Я. Козаченко [и др.]; под ред. И.Я. Козаченко, З.А. Незнамовой. – Москва, 1997. – 436 с.
  35. Беляев, Н.А. Уголовно-правовая политика и пути ее реализации / Н.А. Беляев. -  Ленинград, 1986. – 158 с.
  36. Келина, С.Г. Принципы советского уголовного права / С.Г. Келина,В.Н. Кудрявцев. - Москва, 1988. – 343 с.
  37. Филимонов, В.Д. Принципы уголовного права / В.Д. Филимонов. - Москва: Центр ЮрИнформ, 2002. – 258 с.
  38. Кузнецова, Н.Ф. Принципы уголовного законодательства / Н.Ф. Кузнецова // Курс уголовного права: в 5 т. Общая часть. Том 1: Учение о преступлении; под ред. Н.Ф. Кузнецовой, И.М. Тяжковой. – Москва, 2002. - с. 69 - 70.
  39. Конституция Республики Беларусь от 15.03.1994 № 2875-XII (ред. от 17.11.2004) // Консультант Плюс: Беларусь. Технология 4000 [Электронный ресурс] / ООО «ЮрСпектр», Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. – Минск, 2011.
  40. Головко, Л.В. Освобождение от уголовной ответственности и освобождение от уголовного преследования: соотношение понятий / Л.В. Головко// Государство и право. - 2000. - № 6. –с. 41-42.
  41. Проценко, С.В. О противоречии действующего института освобождения от уголовной ответственности основным положениям Конституции РФ / С.В. Проценко // Российский следователь. - 2010. - № 19. -с. 22 - 26.
  42. Гальперин, И.М. Социальные и правовые основы депенализации / И.М. Гальперин // Советское государство и право. - 1980. - № 3. - с. 67.
  43. Уголовно-процессуальный кодекс Республики Беларусь (с изм. и доп., вступившими в силу с 21.07.2010) // Консультант Плюс: Беларусь. Технология 4000 [Электронный ресурс] / ООО «ЮрСпектр», Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. – Минск, 2011.
  44. Житный, А. Деятельное раскаяние / А. Житный // Российская юстиция. – 2002.- № 10. – с. 6.
  45. Головко, Л.В. Принципы неотвратимости ответственности и публичности в современном российском уголовном праве и процессе / Л.В. Головко // Государство и право. - 1999. - № 3. - с. 67.
  46. Гальперин, И.М. О принципе публичности (официальности) в советском уголовном процессе / И.М. Гальперин // Правоведение. - 1960. - № 2. - с. 114.
  47. Толковый словарь русского языка // в 4-х томах [Электронный ресурс]. - Москва: Гос. изд-во иностр. и нац. слов., 1939. - Т. 3. П - Ряшка. - Режим доступа: http://feb-web.ru/feb/ushakov/ush-abc/17/us3121901.htm. - Дата доступа: 13.09.2011.
  48. Психологическая энциклопедия [Электронный ресурс]. - Режим доступа:  http://enc-dic.com/print/enc_psy/23133/. - Дата доступа 26.10.2011.
  49. Философский словарь [Электронный ресурс]. Режим доступа:  http://enc-dic.com/print/philosophy/1965/. - Дата доступа 26.10.2011.
  50. Елеонский, В.А. Поощрительные нормы в уголовном праве / В.А. Елеонский. - Хабаровск, 1984. – 187 с.
  51. Уголовное право России: Учебник для вузов / А.Н. Жалинский [и др.] // в 2-х томах. - Том 1. Общая часть. – Режим доступа: http://www.bibliotekar.ru/ugolovnoe-pravo-4/224.htm. - Дата доступа: 26.10.2011.
  52. Дубовик, О.Л. Принятие решения в механизме преступного поведения и индивидуальная профилактика преступлений / О.Л. Дубовик. - Москва, 1977. – 234 с.
  53. Об утверждении Положения о порядке осуществления в Республике Беларусь помилования осужденных, освобождения от уголовной ответственности лиц, способствовавших раскрытию и устранению последствий преступлений: Указ Президента Республики Беларусь, 03.12.1994, № 250 (ред. от 27.07.2009) // Консультант Плюс: Беларусь. Технология 3000 [Электронный ресурс] / ООО «ЮрСпектр», Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. – Минск, 2011.
  54. Щерба, С.П. Добровольное раскаяние в совершении преступления / С.П. Щерба, А.П. Савкин. - Москва, 1997. – 234 с.
  55. Ветров, Н.И. Уголовное право. Общая часть: Учебник / Ветров, Н.И., Габдрахманов Р.Л. [и др.]; под ред. Н.И. Ветрова, Ю.И. Ляпунова. - Москва, 1997. – 545 с.
  56. Михлин, А.С. Последствия преступления / А.С. Михлин. - Москва, 1969. – 237 с.
  57. Казанцев, В. Возмещение морального вреда / В. Казанцев // Российская юстиция. - 1996. - № 5. - с. 48.
  58. Газетдинов, Н.И. Деятельность следователя по возмещению материального ущерба / Н.И. Газетдинов. - Казань: Издательство Казанского университета, 1990. – 345 с.
  59. Гуськова, А.П. Теоретические и практические аспекты установления данных о личности обвиняемого в уголовном процессе / А.П. Гуськова. - Оренбург, 1995. – 289 с.
  60. Танцерев, М.В. Потерпевший и его функция в уголовном процессе России: дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.08 / М.В. Танцерев. - Томск, 1999. – 99 с.
  61. Бондаренко, И.В. Уголовно-правовое понятие вреда, причиненного преступлением, и проблемы его возмещения: дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.08 / И.В. Бондаренко. - Рязань, 1995. – 98 с.
  62. Кожин, И.Г. Уголовно-процессуальный механизм обеспечения возмещения вреда физическому лицу: дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.08 / И.Г. Кожин. - Тюмень, 2006. – 96 с.
  63. Гражданский кодекс Республики Беларусь от 07.12.1998 № 218-З (ред. от 16.07.2010) // Консультант Плюс: Беларусь. Технология 3000 [Электронный ресурс] / ООО «ЮрСпектр», Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. – Минск, 2011.
  64. Энциклопедический словарь правовых знаний / Н.Л. Туманов [и др.]; под ред. Н.Л. Туманова. - Москва, 1965. – 657 с.
  65. Юридический словарь / С.Н. Братусь [и др.]; под ред. С.Н. Братусь, Н.Д. Казанцева. - Москва, 1953. – 567 с.
  66. Юридическая энциклопедия / Б.Н. Топорнин [и др.]; под общ. ред. Б.Н. Топорнина. - Москва, 2001. – 1023 с.
  67. Юридическая энциклопедия / М.Ю. Тихомиров [и др.]; под ред. М.Ю. Тихомирова. - Москва, 2001. – 823 с.
  68. Григорьев, Ф.А., Черкасов, А.Д. Применение права / Ф.А. Григорьев, А.Д. Черкасов // Теория государства и права: курс лекций / Под ред. Н.И. Матузова, А.В. Малько. - Саратов, 1995. – 456 с.
  69. Алексеев, С.С. Общая теория права / С.С. Алексеев // в 2-х томах. - Москва, 1982. – Т. 2.- 523 с.
  70. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ (принят ГД ФС РФ 22.11.2001) (ред. от 07.02.2011) Консультант Плюс: Российская Федерация. Версия 4000.00.12 [Электронный ресурс] / ЗАО «КонсультантПлюс». – Москва, 2011.
  71. Еникеев, З.Д. Уголовное преследование / З.Д. Еникеев. - Уфа: Изд-во Баш. гос. ун-та, 2000. – 274 с. 
  72. Зинатуллин, З.З. Общие проблемы обвинения и защиты по уголовным делам / З.З. Зинатуллин. - Ижевск, 1997. – 303 с.
  73. Васильева, Е.Г. Правовые и теоретические проблемы прекращения уголовного преследования и производства по уголовному делу / Е.Г. Васильева. - Москва, 2006. – 298 с.
  74. Деришев, Ю.В. Досудебное уголовное преследование по УПК РФ / Ю.В. Деришев // Государство и право. - 2004. - № 12. - с. 46-48.
  75. Волынская, О.В. Начало и окончание уголовного преследования / О.В. Волынская // Российский следователь. - 2006. - № 2. - с. 10-12.
  76. Строгович, М.С. Уголовное преследование в советском уголовном процессе / М.С. Строгович. – Москва: Изд-во Акад. наук СССР, 1951. – 368 с.
  77. О внесении изменений и дополнений в некоторые законы Республики Беларусь по вопросу усиления борьбы с преступностью: Закон Республики Беларусь, 04.01.2010, № 107-З // Консультант Плюс: Беларусь. Технология 3000 [Электронный ресурс] / ООО «ЮрСпектр», Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. – Минск, 2011.

 




НАШИ НОВОСТИ


23.11.2017, 14:43
Бесплатный прием 01 декабря 2017 года

22.11.2017, 10:03
Городской учебно-методический семинар "Практикоориентированность образовательного процесса в подготовке современного юриста"

все новости
European Lawyers, Solicitors and Law Firms based in Europe

Адвокаты в Берлине. Юридические услуги в Германии – RECHTSANWAELTE IN BERLIN


ПОДЕЛИТЬСЯ СТРАНИЦЕЙ